Полковой священник русской императорской армии. Священники идут в армию

Орденоносцы в рясах: история флотских и армейских священников

Полковой священник русской императорской армии. Священники идут в армию

19 апреля 1719 года Петр I повелел, чтобы на каждом русском военном корабле непременно был иеромонах из Александро-Невского монастыря

«В море неверующих нет», — такое присловье распространено у моряков всех времен и народов.

Человеку, противостоящему слепой стихии и врагам, стремящимся отправить его на дно, необходимо чувствовать поддержку свыше, опираться не только на плечо товарища, букву и дух морского устава, но и на незыблемость веры. Поэтому флоты всех христианских стран всегда имели на борту капелланов и священников.

Не был исключением и русский военный флот. В апреле 1717 года царь Петр I повелел «в российском флоте содержать на кораблях и других военных судах 39 священников», а 19 (8 по ст. ст.) апреля 1719 года — чтобы «в корабельном флоте на каждом корабле иметь по одному иеромонаху, которого брать из Александро-Невского монастыря».

Первый в русской истории обер-священник армии и флота Павел Озерецковский,
назначенный на эту должность 9 апреля 1800 года

«Содержать себя в добром порядке во образ другим»

Появление второго царского распоряжения было связано с тем, что у так называемого «белого» (то есть женатого) духовенства идея службы на флоте поддержки поначалу не нашла. И тогда было принято решение к службе на флоте привлекать «черное» духовенство, то есть монахов, не имеющих семей и больше привычных к уставной строгости.

Отвечать за отбор и отправку священников на флот доверили архимандриту Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге Феодосию (Яновскому). Выбор этот не был случайным: архиепископ Феодосий был весьма близок к Петру, а кроме того, отличался высокими организаторскими способностями.

Потому государь и повелел священников на флот «брать из Александро-Невского монастыря», поскольку люди эти были уже привычны к суровому балтийскому климату и отличались преданностью своему настоятелю.

К тому же еще в 1718 году старшим над теми «39 священниками», которых надлежало иметь на кораблях, был назначен насельник Александро-Невской лавры отец Гавриил (Бужинский).

Светлая заутреня на рейде Порт-Артура.
Иллюстрация из журнала «Огонек» 1905 года, художник Алексей Ганзен

В январе 1720 года Петр Первый утверждает своим указом первый в истории русского флота важнейший документ — «Морской устав». В этом всеобъемлющем своде морских правил, законов и требований уже содержится отдельный пункт, касающийся священников на кораблях: глава IX «О священниках».

Ее первый пункт касается начального священника – того, который «имеет управление над всеми священниками во флоте» и должен находиться на корабле аншеф-командующего флотом. Второй и третий пункты называются «О священнике на каждом корабле» и определяют нормы и правила поведения флотских священников.

Им, в частности, предписывалось «содержать себя в добром порядке во образ другим… дабы не прельщать людей непостоянством или притворною святостью и бегать корысти, яко кореня всех злых».

Отдельно оговаривались требования к службам. Священнику надлежало «отправлять службу Божию по надлежащему».

Как гласил устав, «на котором корабле будет определена церковь, тогда священник должен оную в добром порядке иметь и в воскресные и в празднуемые дни, ежели жестокая погода не помешает, литургию отправлять».

Ему же предписывалось «поучение словесное, или на письме читать в наставление людям, а в прочие дни молитвы положенные».

Военная епархия и обер-священник

После появления «Морского устава» священническая служба на кораблях российского флота стала приобретать все более законченные очертания. Быстро установилась практика назначения «начального священника», или обер-иеромонаха, из числа священников Ревельской эскадры Балтийского флота.

Первым обер-иеромонахом «всероссийского корабельного флота», как записана его должность в бумагах, был обер-иеромонах Ревельской эскадры Иустин Рудзинский.

15 марта 1721 года появился регламент службы морских священников, который назывался «Пункты о иеромонахах, состоящих во флоте», и на основе этих пунктов вскоре написали особую присягу, которую принимало морское и воинское духовенство и которая отличалась от той, что принимали приходские священники.

Но отдельной службой морское духовенство было недолго – только до конца XVIII века. 4 апреля 1800 года, во времена царствования императора Павла I, армейские и флотские священнические службы объединили. Чтобы управлять новым образованием, был назначен обер-священник армии и флотов, которым стал протоиерей Павел Озерецковский.

С его назначением связана легенда, больше похожая на анекдот, но тем не менее считающаяся достоверной.

Дескать, когда 9 апреля того же года в царском кабинете выстроились все отобранные Святейшим Синодом кандидаты на новую высокую должность, правофланговым благодаря своему росту оказался Павел Озерецковский, который особенно понравился императору.

Священник благословляет раненного воина. Рисунок времен Русско-японской войны 1904-1905 годов

В действительности же протоиерей Озерецковский обратил на себя внимание императора еще в 1797 году, когда служил обер-священником в армии генерал-фельдмаршала Николая Репнина, и быстро стал царским приближенным, которому и был доверен проект объединения армейского и флотского священничества в отдельную структуру.

Ради достижения этой цели Павел Озерецковский даже инициировал создание отдельной Армейской семинарии, которая просуществовала почти двадцать лет, а учились здесь дети военных и флотских священников.

Однако самостоятельность военного духовенства была недолгой: уже в 1801 году его вновь подчинили Синоду, и это положение сохранялось до самой Октябрьской революции.

На смерть вместе с паствой

Но для простых солдат и матросов, как и для большинства офицеров, все эти пертурбации были чем-то далеким и неважным — гораздо важнее было то, какие конкретно люди окормляли их роту или корабль. И надо отметить, что среди флотских и армейских священников большинство всегда составляли такие, кто мог не только утешить мятущуюся душу, но и вдохновить на подвиг, а то и повести за собой.

История русского военного духовенства знает не один подобный пример — и не один пример того, как проявившие себя в боях священники становились кавалерами военных орденов. Так, первым среди них ордена Святого Георгия IV степени был удостоен в 1813 году полковой священник 19-го Егерского полка Василий Васильковский.

Вместе со своей паствой он принимал участие во всех сражениях Отечественной войны 1812 года, проявив необычайную храбрость и стойкость, поскольку не покидал строя даже после нескольких ранений.

О награждении отличившегося в битве под Малоярославцем ходатайствовал другой герой того же сражения – генерал от инфантерии Дмитрий Дохтуров, который так писал в своем прошении на имя фельдмаршала Михаила Кутузова: «Священник Васильковский в этом бою все время находился с крестом в руке впереди полка и своими наставлениями и примером мужества поощрял воинов крепко стоять за Веру, Царя и Отечество и мужественно поражать врагов, причем сам был ранен в голову». Это ранение вкупе с другими ранами и привели к тому, что 24 ноября 1813 года во время Заграничного похода русской армии уже на территории Франции отец Василий умер, но полка своего он так и не оставил.

А первым среди флотских иеромонахов высочайшей воинской награды был удостоен иеромонах 45-го флотского экипажа Иоанникий (Савинов). Он был отмечен, согласно представлению к награде, «за совершение отличного подвига при вылазке с 10 на 11 марта 1855 года» во время обороны Севастополя.

Когда сопротивление противника стало слишком уж ожесточенным, и русские моряки пали духом, иеромонах в полном облачении и с поднятым к небу крестом буквально повел их за собой, и воспрянувшие воины выбили французов из траншей.

Но и после этого отец Иоанникий не оставил поля боя, обратив свое внимание на раненых, не делая различий между русскими и французами, и трудился над ними до тех пор, пока не потерял сознания вследствие тяжелой контузии.

Офицеры крейсера «Варяг», в первом ряду второй слева — командир корабля капитан первого ранга Всеволод Руднев;
крайний справа — корабельный священник иеромонах Михаил (Руднев)

Всего орденом Святого Георгия VI степени с 1812 по 1904 годы были награждены пятеро армейских и флотских священников.

А в годы Первой мировой войны это число выросло еще на 11 человек! Тогда же золотых наперсных крестов на Георгиевской ленте — аналога золотого георгиевского оружия «За храбрость», заслужить которое в русской армии почиталось за особую честь, — удостоились еще 227 представителей армейского духовенства (а за всю историю этой награды ее получили 538 священнослужителей). Но цена, заплаченная за эти подвиги, была большая: свыше 4000 военных священников погибли или были искалечены на фронтах Первой мировой.

С крестом на груди и парашютом на спине

Октябрьская революция вместе с прежней русской армией уничтожила и институт военного духовенства, в который к тому времени входили не только православные священники, но и другие христианские капелланы, а также муллы и раввины.

Только в начале 1990-х годов в российскую армию вновь вернулись священники, начавшие окормлять «христолюбивое воинство», как поминают защитников России на церковных службах.

В 1995 году в Московском патриархате появился специальный отдел по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами, а десять лет спустя воссоздали Военное благочиние Санкт-Петербургской епархии.

Полковые священники ВДВ готовятся к зимним прыжкам

Несмотря на долгий перерыв, вернувшиеся в российскую армию военные священники мало чем отличаются от своих предшественников прежних веков.

Как и они, современное военное духовенство готово сопровождать своих подопечных где угодно: известны случаи, когда полковые священники ВДВ вместе с обыкновенными бойцами совершают прыжки с парашютом, а уж в том, чтобы вместе с паствой отправиться на маневры, для них и вовсе нет ничего необычного.

Восстанавливаются полковые церкви и появляются варианты мобильных полевых церквей (в том числе и десантируемых), спуск на воду новых кораблей российского ВМФ не обходится без обязательной молитвы и благословения, да и в дальних походах моряки могут исповедаться и причаститься у корабельного священника.

Заслуги военных священников оценены не только орденами и золотыми наперсными крестами. Например, на Братском кладбище на Северной стороне Севастополя, где похоронены участники Первой обороны, есть памятник полковому священнику Брянского егерского полка протоиерею Василию Смирнову, умершему от болезни и контузии 21 декабря 1855 года и перезахороненного на Братском кладбище в 2005 году.

А 5 октября 2014 года на центральной площади Малоярославца Российское военно-историческое общество установило скульптурную композицию «Полковому священнику».

Она возведена напротив монумента Героям Отечественной войны 1812 года, а прообразом священника, попирающего французские пушки и вздымающего православный крест, стал первый священник-кавалер ордена Святого Георгия отец Василий Васильковский.

Монумент «Полковому священнику», установленный РВИО в Малоярославце

Источник фото: https://commons.wikimedia.org

Источник: https://histrf.ru/biblioteka/b/ordienonostsy-v-riasakh-istoriia-flotskikh-i-armieiskikh-sviashchiennikov

Военное духовенство — древо

Полковой священник русской императорской армии. Священники идут в армию

Статья из энциклопедии «Древо»: drevo-info.ru

Военное духовенство — священнослужители, приписанные непосредственно к воинским частям для духовного окормления военнослужащих.

Уже Карл Великий заботился о том, чтобы при войске находилось достаточное число духовных лиц. С возникновением регулярных армий военное духовенство получило прочную организацию и образовало самостоятельное ведомство.

Военное и морское духовенство в России

Хотя священнослужители с древности сопровождали русские войска в походах, институционально военное и морское духовенство в России стало оформляться лишь в начале XVIII века.

В допетровской Руси духовные лица временно прикомандировывались к полкам патриаршим приказом или непосредственным распоряжением царя.

При Петре Великом с 1706 года с приходов стал взиматься особый сбор – подможные деньги в пользу полковых священников и флотских иеромонахов.

По Воинскому уставу 1716 года при каждом полку должен был состоять священник, в военное время подчиненный полевому обер-священнику действующей армии, а по Уставу морской службы 1720 года на каждый корабль назначался иеромонах (иногда назначались бессемейные священники из белого духовенства), а во главе морского духовенства ставился обер-иеромонах флота. В мирное время духовенство сухопутных войск находилось в подчинении архиерея той епархии, где был расквартирован полк, т.е. не было объединено в особую корпорацию.

Положение военного духовенства стало постепенно улучшаться после того как Екатерина II повелела строить специальные церкви для гвардейских полков, а также предоставила военным священникам право получения побочных доходов от треб для гражданского населения.

По Воинскому уставу 1797 года во главе всего военного и морского духовенства был поставлен обер-священник армии и флота которому было поручено «главное начальство» над полковыми священниками в административном и судебном отношениях. Первый обер-священник армии и флота протоиерей П. Я. Озерецковский имел право прямого доклада императору, минуя Синод, а также право непосредственного сношения с епархиальными архиереями.

В 1801 году, по смерти императора Павла I, военное и морское духовенство было лишено автономии и подчинено Синоду. Для военного духовенства было установлено регулярное жалованье с начислением пенсии после 20 лет службы, что значительно повысило уровень содержания военного духовенства по сравнению с приходским.

С 1801 по 1819 год существовала особая армейская семинария для подготовки военного и морского духовенства.

В 1816 году была учреждена должность 2-го обер-священника для Главного штаба Его Величества и гвардии (с 1844 года — Главного штаба, гвардии и гренадеров), в 1840 году – 3-го обер-священника Особого Кавказкого корпуса, которому с 1846 года подчинялись также церкви казачьих линейных войск на Северном Кавказе (в 1867 году последние перешли в ведение епископа Ставропольского и Кавказского).

В соответствии с именным указом Николая I от 6 декабря 1829 года должность полкового священника приравнивалась к чину капитана.

Правовое положение военного и морского духовенства оставалось достаточно неопределенным до конца царской России: неоднократно законодательно прописанное двойное подчинение военных и морских священников своему духовному начальству и военному командованию, в ведении которого состояло окормляемое конкретным священником подразделение, не было разъяснено ни в одном из нормативных документов.

В 1853 году обер-священники по своим административным полномочиям были фактически уравнены с епархиальными архиереями: им была предоставлена известная дисциплинарная власть над военными священниками, а также право назначать и увольнять священно- и церковнослужителей военного ведомства без
особого разрешения Синода. Ведомство обер-священников расширялось путем присоединения к нему значительною числа неподвижных церквей, прежде состоявших в ведении епархий. В 1858 году все обер-священники были переименованы в главных священников.

В 1883-1888 годах произошло объединение военного и морского духовенства под управлением одного главного священника.

Правовое и материальное положение военного и морского духовенства регулировалось высочайше утвержденным 21 декабря 1887 года Положением о новых служебных правах и окладах содержания военному духовенству. Главный священник (протопресвитер) был приравнен к генерал-лейтенанту, протоиерей – к полковнику (до этого времени они имели права генерал-майора и майора соответственно).

Полковой священник получил практически полный капитанский рацион: жалованье в сумме 366 рублей в год, столько же столовых, не считая других видов довольствия. За выслугу устанавливались прибавки к жалованью: за 10 лет службы в военном ведомстве – 25 % от жалованья, за 20 лет – половина жалованья.

Военному и морскому духовенству предписывалось безвозмездно совершать все требы для чинов своего полка.

12 июня 1890 года высочайше утверждено Положение об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств.

Учреждалось звание протопресвитера военного и морского духовенства, в ведении которого находились все церкви полков, крепостей, военных госпиталей и учебных заведений, за исключением Сибири, где дальность расстояний делала неизбежным их подчинение епархиальным архиереям.

При протопресвитере учреждалось духовное правление, которое играло ту же роль, что духовная консистория при епархиальном архиерее, в подчинении правлению стоял разветвленный управленческий аппарат, существенно усложнившийся в годы Русско-Японской и Первой Мировой войн.

Таким образом, протопресвитер был во многих отношениях уравнен в правах и функциях с епархиальными архиереями.

Однако, его ведомство, в отличие от епархий, не имело постоянной и обозримой территории, а представители военного и морского духовенства были поставляемы в сан ближайшими епископами, поскольку протопресвитер, не будучи архиереем, не имел права совершать хиротонию, он лишь избирал кандидатов. Также епархиальные архиереи имели право надзора за военным и морским духовенством, служившим в пределах их епархий, осуществляли церковный суд над военными священниками.

В 1899 году был введен образовательный ценз для Военного и морского духовенства – в ведомство протопресвитера брали лишь лиц с академическим образованием или окончивших семинарию по первому разряду.

Обособленные военные храмы получили особое распространение после издания в 1901 году Высочайшего повеления об обязательном строительстве при военных казармах отдельных зданий для полковых храмов [1]

1-11 июля 1914 года в Санкт-Петербурге проходил 1-й Всероссийский съезд военного и морского духовенства с участием 49 священников. В июле 1917 года на 2-м съезде был утвержден принцип выборности всех лиц управленческого аппарата.

В случае необходимости в царской России в воинские части назначались римо-католические священники (капелланы, состоявшие в ведении адм. декана), евангелические пасторы, мусульманские муллы (особенно в казачьих землях) и представители буддийского духовенства.

16 января 1918 институт военного и морского духовенства в русской армии был ликвидирован приказом Народного Комиссариата по военным делам. Из армии было уволено 3700 священников.

14 апреля 2006 года Священный Синод Русской Православной Церкви призвал «государство, общество и все традиционные религии России совместными усилиями воссоздать институт военного духовенства».

В начале 2007 года при Отделе по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями Санкт-Петербургской епархии Русской Православной Церкви открыта «Начальная школа военного духовенства» (10-ти месячные курсы по катехизации военнослужащих и гражданских лиц мужского пола).

С 1 декабря 2009 года директивой начальника Генштаба в штат воинских частей введена должность помощника командира по работе с верующими военнослужащими, на которую будут назначаться священнослужители в качестве гражданского персонала. В феврале 2010 года министр обороны России утвердил положение о функциональных обязанностях помощников командиров частей по работе с верующими военнослужащими в Вооруженных силах РФ.

К середине 2011 года в военных частях на штатной основе служили шесть православных священнослужителей и один мулла. К концу 2013 года в штат Вооруженных сил России зачислено около 120 православных священников.

На заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 25-26 декабря 2013 года было утверждено Положение о военном духовенстве Русской Православной Церкви в Российской Федерации.

Статистика

1891

Ведомство протопресвитера военного и морского духовенства включало:

  • соборов – 12; цервей – 806 полковых, 12 крепостных, 24 госпитальных, 10 тюремных, 6 портовых, 3 домовых, и 34 при разных учреждениях. Всего – 907 храмов.
  • Протопресвитер – 1, протоиереев — 106, иереев – 337, протодиаконов – 2, диаконов – 55, псаломщиков – 68. Всего– 569 духовных лиц, из которых 29 закончили духовные академии, 438 — духовные семинарии, а 102 имели училищное и домашнее образование.

Главенство

Обер-священники армии и флота

Главные священники армии и флота

Протопресвитеры военного и морского духовенства

Литература

  • Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству Православного исповедания Российской империи: Царствование государя императора Николая I, Пг., 1915, т. 1.
  • Положение об управлении церквами и духовенством воен. и мор. ведомств, СПб., 1890.
  • Приказы по военному ведомству, СПб., 1890, № 208.
  • Приказы Народного комиссариата по военным делам, Пг., 1918, № 39.
  • СВП. 1859 г., СПб., 1859, ч. I, кн. I.
  • Невзоров Н., Исторический очерк управления духовенством военного ведомства в России, СПб., 1875.
  • Барсов Т. В., Об управлении русским военным духовенством, СПб., 1879.
  • Барсов Т. В., Новое положение об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств, СПб., 1893.
  • Боголюбов А., Очерк из истории управления военным и морским духовенством в биографиях главных священников его за время с 1800 по 1901 г., СПб., 1901.
  • «Управление церквами и православным духовенством военного ведомства: Исторический очерк», Столетие военного министерства. 1802-1902, СПб., 1902, т. 13.
  • Ласкеев Ф., К 50-летнему юбилею священнослужения протопресвитера военного и морского духовенства А. А. Желобовского, СПб., 1909.
  • Цитович Г. А., Храмы армии и флота: Историко-статистическое описание, Пятигорск, 1913.
  • Смирнов А. В., История флотского духовенства, СПб., 1914
  • Шавельский Г. И., протопр., Воспоминания последнего протопресвитера армии и флота, Нью-Йорк, 1954 (репринт М., 1996), т. 1-2.
  • История флотского духовенства: Сборник статей, М., 1993.
  • Православие, армия и флот России: Сборник статей, СПб., 1996.
  • Байбаков А. В., Православное духовенство русской армии и флота: Вторая половина XIX — начало XX века, М., 1997.
  • Нечаева М. Ю., сост., Христианская периодика России конца XVIII-XX вв.: Каталог изданий, Екатеринбург, 2000.
  • Государственность России: Словарь-справочник, М., 2001. кн. 4, с. 291-292, 331.

Использованные материалы

[1]  Петрушко В. И., «ВАРШАВСКАЯ ЕПАРХИЯ,» Православная энциклопедия, т. 7, 8-13, http://www.pravenc.ru/text/Варшавская епархия.html

Источник: https://drevo-info.ru/articles/4753.html

От жрецов до пресвитеров: кто такие военные священники?

Полковой священник русской императорской армии. Священники идут в армию

К представителям культов воины обращались, пожалуй, с момента зарождения человеческой цивилизации. Армии древнего Египта и Вавилона просили богов о победе.

В эпоху античности в Римской империи к штабу каждого легиона приписывали несколько религиозных служителей. Они проводили ритуалы, совершали жертвоприношения.

Перед каждым крупным событием, в том числе перед сражениями, жрецы спрашивали у богов, ждёт удача римскую армию или боги отвернулись от неё.

Ритуал в честь бога войны (источник фото)

Если знамения, ниспосланные свыше, признавали неблагоприятными, то сражение могли и перенести. Морально-психологический дух солдат, уверенных в победе, был важнее выгодных условий для боя. А вот друиды, представители культов старых противников Рима — галлов, отвергали насилие и не принимали участия в военных делах соплеменников.

Разумеется, священники оказались среди воинов с самого начала распространения веры в Христа. Большая часть солдат в армии первого христианского императора Константина были христианами.

В битву за Рим против Максенция Константин повёл легионы, несшие на щите изображение креста. Прошло немного времени, империя пала. Настали Тёмные века.

В Европе на окраинах процветало язычество, а в самых богатых и населённых странах одержало верх христианство.

Средневековье: благочестивые христианские воины

Христианские священники видели в средневековых армиях один из лучших объектов для проповеди. Тем более что после крещения варварских князей и королей их воины в глубине души всё равно оставались язычниками. Этого не следовало допускать. К тому же дружинники быстро превращались в графов, баронов и бояр — и, приобщившись к новой вере, могли нести её свет уже в собственные земли.

Священники продолжали сопровождать войско в походах и после распространения христианства по всем уголкам Европы. Герцог или князь, выступая на войну, брал с собой несколько клириков, которые и проводили церковные службы для солдат.

Положение дел изменилось с началом эпохи Крестовых походов. Во-первых, войско теперь сопровождали официальные посланники папы римского. А во-вторых, появились духовно-рыцарские ордена, воины которых были монахами. Некоторые из них были рукоположены в священники и могли с полным правом исполнять все христианские обряды.

Новое время: под знамёнами императоров и королей

В Новое время, с появлением абсолютистского государства и регулярных армий, военному уставу стали подчиняться малейшие нюансы солдатской службы. В том числе вопросы духовной жизни.

Так в XVII веке в полках европейских армий появились капелланы — священники, постоянно приписанные к отдельной воинской части.

Большие военные молитвы перед сражением совершались наподобие парадов: с построением войск ровными линиями, в парадной форме, под развёрнутыми знамёнами. Такие обряды стали обязательным элементом военного пейзажа XVII–XIX веков.

Россия здесь не уступала Западу: полковые священники были узаконены военным уставом 1647 года. Пётр Великий, с его любовью к артикулу, детально описал структуру и задачи военного духовенства в документе 1716 года. Отныне каждая армия получала обер-полевого священника, который командовал полковыми священниками.

Оный имеет управление над всеми полевыми Священниками… Такожде в сумнительных делах имеют от него изъяснение получать… Когда ссоры и несогласии между полковыми священниками произойдут, тогда должен он оных помирить и наставлять их к доброму житью; пачеже сам он в достоинстве чина своего учен, осмотрителен, прилежен, трезв и доброго жития должен быть, дабы он ни в чем собою к соблазну другим случая не подал, чтоб об о его чину с поруганием и соблазном не рассуждали.

При Павле I обер-священник стал старшим уже не в полевой армии, а над всеми духовными лицами армии и флота.

Следующих реформ пришлось ждать почти целый век. Император Александр III учредил звание протопресвитера военного и морского духовенства.

В его подчинении оказалось всё духовенство, служившее в полках, на кораблях, в крепостях, гарнизонах и военных учебных заведениях.

Пресвитер стал высшим церковным чином, который мог получить простой священник, не становясь монахом. А объёму его полномочий и числу подчинённых могли позавидовать многие митрополиты.

Военные священники в России

Военные священники в Российской империи находились ровно на том же положении, что и обычные приходские.

«Светлая заутреня на рейд Порт-Артура», иллюстрация для журнала «Огонёк» (источник фото)

Отличались лишь корабельные служители церкви. В связи с тем, что корабли могли уходить в дальние плавания, туда назначали только чёрных священников — иеромонахов, которые имели право совершать церковные обряды, но не могли иметь семью, обязательную для всего белого священства.

Духовные лица сопровождали европейских солдат в течение всего времени службы. Они же отпевали павших на поле боя.

В Российской империи, где на военную службу попадали представители самых разных религиозных конфессий, порой можно было наблюдать картину, описанную А. Куприным (который был офицером и хорошо знал военную жизнь) в повести «Поединок».

В то время, когда формулу присяги читал православным — священник, католикам — ксендз, евреям — раввин, протестантам, за неимением пастора, — штабс-капитан Диц, а магометанам — поручик Бек-Агамалов, — с Гайнаном была совсем особая история.

Полковой адъютант поднес поочередно ему и двум его землякам и единоверцам по куску хлеба с солью на острие шашки, и те, не касаясь хлеба руками, взяли его ртом и тут же съели.

Символический смысл этого обряда, был, кажется, таков: вот я съел хлеб и соль на службе у нового хозяина, пусть же меня покарает железо, если я буду неверен.

В европейских армиях капелланы носили особую военную форму с положенной только им символикой. Чаще всего она была или очень близка к офицерскому мундиру, или сочетала военные элементы с деталями традиционного костюма священника.

В России военные священники не имели мундира и, подобно остальным лицам духовного звания, облачались в рясы и церковные одежды для богослужения.

Если к офицеру обращались «ваше благородие», то к военному священнику — «ваше преподобие».

Изобретая молитвы

Институт военного духовенства порождал и курьёзы. В европейских странах и США в ходе секуляризации общества в XIX веке военные священники, проходившие службу в специфической военной среде, часто перенимали привычки и обычаи окружавших их офицеров. Так что порой было не вполне понятно, может ли называться святым отцом вон тот джентльмен — который охотно пьёт и сквернословит.

(Источник фото)

Пародию на такого капеллана вывел Я. Гашек в образе фельдкурата Отто Каца.

Его проповеди были необыкновенно увлекательны, остроумны и вносили оживление в гарнизонную скуку.

Он так занятно трепал языком о бесконечном милосердии божьем, чтобы поддержать «падших духом» и нечестивых арестантов, так смачно ругался с кафедры, так самозабвенно распевал у алтаря свое — Изыдите, служба окончена. Богослужение он вел весьма оригинальным способом.

Он изменял весь порядок святой мессы, а когда был здорово пьян, изобретал новые молитвы, новую обедню, свой собственный ритуал, — словом, такое, чего до сих пор никто не видывал.

Но подобные капелланы были скорее объектом военного фольклора, нежели героями реальной жизни. История же знает немало деяний и героических подвигов, которые совершили военные священники. Однако это уже совсем другой рассказ.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Источник: https://warhead.su/2018/03/27/ot-zhretsov-do-presviterov-kto-takie-voennye-svyaschenniki

Русские священники на войне

Полковой священник русской императорской армии. Священники идут в армию

Традиция участия российских священников в военных походах солдат и офицеров появилась много веков назад – фактически с появлением на Руси христианства. И очень часто батюшки проявляли себя как настоящие герои, своим примером вдохновляя солдат на подвиги. Они не боялись ни пуль, ни вражеских снарядов, а некоторые даже вели за собой войска. История знает немало примеров таких подвигов.

Еще с допетровских времен…

В тексте устава «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей» от 1647 года было официально прописан оклад, полагавшийся полковому священнику. А в официальном письме адмирала К. И. Крюйса, датированном 1704 годом, было сказано, что на семь галер необходимо семь священнослужителей, а на сотню бригантин – три.

Знамя Большого полка Великого государя царя Алексея Михайловича 1654 года.

Во время Первой мировой войны в армии служили уже тысячи священников, которые не только совершали литургии, вели проповеди, исповедовали и причащали, но и помогали солдатам в бытовых делах – например, обучали чтению и письму и помогали составлять письма родственникам.

Отряд греческих волонтеров с полевым священником во время Крымской войны. /Худ. К.Н. Филиппов. Хромолитография А.Э. Мюнстера. 1855 г.

Кстати, в армии служили и представители других разрешенных на территории России религий – например, раввины и муллы. Причем в документе от 3.11.1914 протопресвитер Георгий Шавельский обращается к своим коллегам-священникам с просьбой «избегать по возможности всяких религиозных споров и обличений иных вероисповеданий».

Полковой мулла, общественно-политический деятель дореволюционной России Ямалетдин Хурамшин. Летом 1906 года с санитарным отрядом мусульман был отправлен на фронт.

Интересно, что государственные награды полковой батюшка получал в том случае, если, рискуя жизнью, ободрял солдат, причащал и благословлял на передовой, помогал медицинской сестре, а также совершал подвиги во время боевых действий – например, спасал знамя полка или, встав на место погибшего командира, вел солдат за собой. Если в последствии по каким-то причинам батюшку лишали сана, то и государственные награды с него снимали.

Солдаты одной из армейских частей во время богослужения. Польша, 1914 год.

Солдаты одной из армейских частей во время богослужения. Польша, 1914 год.

С приходом революции судьба «военных» священнослужителей сложилась по-разному. Часть из них эмигрировала на Запад. Другие были убиты «красными» в гражданскую войну или репрессированы. Из тех же, кто отнесся лояльно к советской власти, были священнослужители, которые поддерживали бойцов и помогали им во время Великой отечественной войны.

Отец Федор Забелин.

Таким примером может служить протоиерей Федор Забелин. До революции он служил в стрелковой дивизии и в октябре 1916 года на Западном фронте получил ранение в грудь осколком снаряда, тем не менее остался в боевом строю. За отвагу батюшку наградили золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте.

Великая Отечественная война застала его священником в городе Пушкине Ленинградской области. Когда во время немецкой оккупации его дом спалило пожаром, он жил прямо в храме. Современники вспоминали, что даже во время бомбардировок батюшка, не дрогнув, продолжал служить литургии.

С 1942-го отец Федор Забелин был насильственно перевезен фашистами в Гатчину, где стал служить настоятелем Павловского собора, получив на это позволение вражеского командования.

Известно, что однажды батюшка спас от смерти советского разведчика – он тайно прятал его от фашистов под покрывалом престола в алтаре.

Протоиерей отошел в мир иной в 1949-м, прожив 81 год.

Герои в рясах на передовой

В конце XVIII века во время штурма Измаила настоящий героизм проявил священнослужитель Приморского гренадерского полка Трофим Куцинский. Обнаружив, что командир полка убит, а солдаты растерялись, отец Трофим поднял перед солдатами крест и закричал: «Стой, ребята! Вот ваш командир!». С этими словами священник повел солдат за собой.

И это не единственный такой подвиг. 11 марта 1854 года, во время Крымской войны, Могилевский пехотный полк шел в атаку и в первых рядах был полковой батюшка Иоанн Пятибоков.

Обращаясь к бойцам, он воскликнул: «С нами Бог! И расточатся врази его! Родимые, не посрамим себя! За мной, ребята!». Батюшка поднялся на укрепления врага и поднял крест, не обращая внимания на свист пуль.

Отец Иоанн получил две контузии в грудь, осколки снарядов попали в его наперсный крест, погнув его, но все-таки батюшка остался жив.

Впоследствии император Николай I наградил священника орденом св. Георгия 4 степени. А много лет спустя отец Иоанн получил приглашение в Петербург на 100-летний юбилей ордена Георгия Победоносца. Там его представили русскому царю Александру Николаевичу.

Общаясь с батюшкой, государь сделал вид, что не знает, за какие подвиги он награжден орденом, и попросил его подробно рассказать о своей службе на войне.

После разговора Александр пригласил его к себе в кабинет, где показал поврежденную пулями епитрахиль и раздробленный картечью крест батюшки – оказывается, государь не только знал его историю, но и все эти годы хранил его вещи как реликвию.

Священник напутствует раненного. Русско-японская война 1904—1905 гг.

Не менее поразительный случай произошел 1915 году, в Первую мировую.

Священник 5-го Финляндского стрелкового полка Михаил Семенов направился в штаб и, войдя в помещение, увидел, что несколько офицеров стоят и в ужасе смотрят на неразорвавшуюся вражескую бомбу, которую только что обнаружили в комнате. Отец Михаил не растерялся: ловко обхватил руками бомбу и вынес наружу. Священник аккуратно отнес ее к реке и там утопил.

На передовом перевязочном пункте отец Михаил тоже проявлял себя как настоящий герой. Не страшась снарядов, он словом и делом помогал молодым стрелкам.

Во время боя 16 октября 1915 года необходимо было доставить в передовые окопы боеприпасы, но извозчики не решались проехать на позицию, поскольку путь пролегал через открытый участок, который непрерывно обстреливался врагом. Тогда отец Михаил принял три двуколки под свою команду. Он смог уговорить конюхов ехать, благодаря чему ему удалось довезти все повозки с патронами на передовые позиции. Батюшка был награжден святым Георгием 4-й степени.

Вот так обер-иеромонах флота Иннокентий изображен на иконе.

В наше время некоторые бывшие военные православные священники канонизированы.

Один из «военно-морских» батюшек, причисленных к лику святых – отец Иннокентий Кульчицкий, который служил в должности корабельного иеромонаха на корабле «Самсон», а затем — обер-иеромонахом флота, стоявшего в городе Або.

В последние годы жизни он управлял Иркутской и Нерчинской епархией. Известно, что отец Иннокентий активно помогал 1-й камчатской экспедиции Витуса Беринга. Сейчас его мощи хранятся в Знаменском монастыре Иркутскка.

Источник: https://picturehistory.livejournal.com/3468783.html

Водителю
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: